ПЕДРО АЛЬМОДОВАР: «ВСЕ ОФШОРЫ НАДО ЗАПРЕТИТЬ»

Накануне фестиваля в Каннах знаменитый режиссер появился на публике

11 мая во французских Каннах стартует знаменитый кинофестиваль. Испанский режиссер Педро Альмодовар, представленный в официальном конкурсе фильмом «Джульетта», предпримет очередную попытку получить-таки Золотую пальмовую ветвь. Это уже будет пятый раз, когда Альмодовар участвует в конкурсной программе именитого кинофорума. До сих пор главная европейская кинонаграда обходила его стороной.
Нет уверенности, что и «Джульетта» принесет мэтру триумф. Фильм весьма блекло стартовал в прокате – за первый уик-энд показа он собрал всего 600 тыс. евро, что для Альмодовара является худшим показателем за последние 20 лет. Для сравнения: его предыдущая картина «Я очень возбужден» в первые выходные заработала почти 2 млн евро.
Не лучшим образом на репутации мэтра сказался и панамский скандал, в котором фигурировали Альмодовар и его ближайшие родственники. Если верить обнародованным документам, то еще в 90-е годы семья Альмодовар начала уводить доходы от деятельности режиссера в офшоры. Близкие люди пытались выгородить Педро, говоря о том, что режиссер якобы «ничего не знал», но, как говорится, осадок остался. Общественность, в целом, встретила прохладно невнятные оправдания его семьи.
Тем не менее Альмодовар остается национальным достоянием Испании и приехал в Канны именно в этом статусе. Накануне своей поездки во Францию мэтр впервые после панамского скандала появился на публике, посетив мастер-класс в Мадриде. Здесь он ответил на вопросы журналистов и аудитории.
«Это был шок», – признался Альмодовар, говоря об офшорном скандале. «Я действительно ничего не знал и вообще далек от подобного рода делишек… У меня никогда не было проблем с законом, я против каких-то там офшоров и не очень представляю, что это такое…», – сокрушался режиссер, обращаясь к аудитории. «Я готов и к судебному процессу, но лично для меня наиболее болезненный аспект – моральный, удар по моей репутации, я сильно переживаю, честно говоря… Все офшоры надо запретить…» Речь Педро была сбивчивой, однако произвела впечатление на слушателей – режиссер казался искренним.
«Я понимаю, что масса людей были разочарованы, но и немало тех, кто поверил мне и высказывал слова поддержки. Говоря откровенно, не было никого, кто говорил бы слова ненависти в мой адрес, – продолжил Альмодовар. – Да, я старался меньше читать газеты и смотреть телевизор, поскольку понятно, что для СМИ подобные истории – прекрасный повод, чтобы порыться в грязном белье».
Режиссер считает, что панамское дело косвенно отразилось и на «Джульетте». «Обычно в отношении моих фильмов критики и зрители солидарны, – рассуждает Альмодовар. – Здесь же получилось наоборот: пресса встретила «Джульетту» благосклонно, а вот в коммерческом плане триумф не состоялся. Вероятно, все же отголоски панамского дела дали о себе знать». Мэтр, впрочем, надеется, что прокатную судьбу «Джульетты» поправит успех в Каннах.
«Не скажу, что я надеюсь получить «Пальмовую ветвь» – одержимость этой наградой уже прошла, – заявил Альмодовар. – Но, безусловно, мне будет приятно, если фильм каким-либо образом отметят на фестивале… На самом же деле самый радостный и волнующий момент в Каннах – это день премьеры. Восторженная реакция зрителей после демонстрации фильма – незабываемый и самый сладкий наркотик. Такой экстаз я пережил с моим любимым фильмом «Все о моей матери». В финале встречи Альмодовар немного порассуждал о кинотрендах. «Во второй половине 80-х и 90-х все были одержимы сексом и провокацией и, конечно, я не был исключением. Но сейчас меня уже менее волнуют эти темы. Более того, с течением времени я понял, что меня все меньше цепляют комедийные эпизоды в творчестве. В «Джульетте» я стремился максимально избежать разного рода шуточек. Мне нравится, как я эволюционировал», – резюмировал Альмодовар.